ОБЗОР ПРЕССЫ «ДОНБАСС ВОСТОЧНЫЙ»: Анатолий Любицкий: «Я горжусь тем, что выполнил свой долг перед Родиной»
С Анатолием Любицким – человеком, заслуживающим уважения, который считает, что как ликвидатор аварии на ЧАЭС просто выполнял свой долг перед Родиной, и несмотря на все выпавшие ему испытания, не утратил оптимизма и не озлобился – мы познакомились два года назад. Члены Общественной организации «Объединение ветеранов и инвалидов «Союз Чернобыль» Свердловска тогда привезли ему помощь. Собрали для него и жены продукты и вещи, чтобы поддержать своего товарища – ветеран-чернобылец вынужден был покинуть родные места и искать прибежище в нашем городе.
Авария на Чернобыльской атомной электростанции, расположенной возле города Припяти, произошла 26 апреля 1986 г. Это было разрушение реактора четвертого энергоблока. В результате взрыва в окружающую среду было выброшено большое количество радиоактивных веществ.
В январе 1987 г. по повестке поехал в Чернобыль. Отдельный инженерно-саперный батальон спецработ стоял в опустевшем с. Корогод, в 10-километровой зоне отчуждения. Комбат определил нашего собеседника комендантом пункта захоронения радиоактивных отходов «Буряковка». После дня стажировки молодой лейтенант приступил к выполнению своих обязанностей. Под его началом было шесть человек. Офицер вел журнал учета дезактивации. Под могильники было вырыто восемь глубоких ям, в них уложены бетонные плиты, туда вывозили собранный графит, потом слой песка, бетон, свинец. Направляли для захоронения из Припяти имущество гражданских объектов – больницы, общежития. Хоронили порыжевший от радиации лес.
Люди трудились, сменяя друг друга, по два часа на двух единицах техники. В ИМР – инженерной машине разграждения – механик-водитель и оператор, еще один человек – на японском бульдозере Komatsu. Кстати, обе единицы техники имели защиту, позволяющую работать в условиях радиации. Рядом в отстойнике за колючей проволокой стояла зараженная техника, позднее ее тоже порезали и захоронили.
Батальон из полусотни человек квартировал тут же в Корогоде. Офицеры жили в домах, солдаты в школе. Кормили ликвидаторов хорошо, умывались они минеральной водой «Оболонская», жажду утоляли газированным напитком «Фиеста». Все продукты привозили, из местного ничего нельзя было есть-пить. Радиационный фон был большой, и дозу облучения ликвидаторы получали немалую. А из средств защиты были только респираторы «Лепестки».
Анатолий Любицкий трудился в должности коменданта 27 дней, ещё 23 дня ждал нового инженера-сапера, участвовал в ремонте опять же зараженных бронетранспортеров…
Перед отъездом нашему собеседнику предлагали поехать в Москву, провериться, может, подлечиться. Но он рвался домой…
Участие в ликвидации аварии на ЧАЭС напомнило о себе через четыре года, семья Любицких как раз получила квартиру, планировали ремонт. Начались проблемы со здоровьем. Дали II группу по общему заболеванию. «Ситуация, хоть караул кричи, – вспоминает Анатолий Алексеевич. – Двое детей, в стране перестройка, денег нет. Потом еле выпросил III группу, чтобы была возможность хоть немного подрабатывать».
А вообще он о своих болячках говорить не любит, больше переживает за здоровье жены. Приходится быть за хозяйку, как он шутит. Сам и по дому управляется, и в огородике копается, и за покупками ходит.
«Об участии в ликвидации аварии на ЧАЭС я не жалею и горжусь тем, что выполнил свой долг перед Родиной, – рассказывает Анатолий Любицкий. – Я ни на кого не злюсь и не обижаюсь. Жалко, конечно, что благоустроенный в прошлом дом в Попасной стал непригодным для жизни. Но государство мне выплатило компенсацию за дом и имущество. Жизнь на новом месте потихоньку налаживается. Желаю здоровья и своим побратимам-чернобыльцам, и всем свердловчанам. Спасибо, что приняли меня, одели, обули, обогрели, за два года, что я здесь живу, ни разу не встречал плохо обращения».
Елена Беседина, по материалам газеты «Донбасс Восточный»
