Среди именитых горняков для свердловчан на особом месте стоит Человек и Шахтер – Владимир Мурзенко. Герой Социалистического Труда и первый дважды Герой Труда Луганщины. Герой и Заслуженный шахтер Украины. Почетный гражданин Луганщины и Свердловска. Знаменитый бригадир, чей мировой рекорд по добыче – 245 тысяч 500 тонн угля за 31 день – до сих пор не побит! Единственный свердловчанин, которому поставили памятник еще при жизни. Обладатель двух орденов Ленина, знаков «Шахтерская доблесть» и «Шахтерская слава» всех степеней, «Золотой медали» ВДНХ СССР…

Наград и регалий в славной биографии горняка еще немало. Но те, кто прошел с ним плечом к плечу большую часть трудового пути, вспоминая его, нет-нет и сходят с производственных рельсов. И говорят не о Герое, а о надежном товарище, верном друге, радушном хозяине. О крепком мужике, который любил жизнь во всех ее проявлениях и был совсем не прочь дожить до ста, как его дед.

У Мурзенко было заведено вкалывать на пределе сил
   Он был бригадир, но такой бригадир, который руководил и начальником, и механиком. И для его коллег не было обидным такое положение вещей, потому что человек – опытный, знающий, болеющий за производство, работающий на результат.
   Инициативный был, иногда до крайностей. Выбило напряжение, он поднялся на магнитную станцию, а там уже механик, слесари… Пока они раскачивались, бросился сам включать автомат – мощный выключатель, 630 ампер. Рука соскользнула, задела токоведущие части… Трясло так, что не дай бог. Хоть и оттолкнули почти сразу, оправлялся он от травмы долго.
   Владимира Григорьевича природа здоровьем не обделила, здоровые корни у него: дед его сто лет прожил. Бригадир за спинами не прятался, пахал. Но и от других того же требовал. Дисциплина была жесткая. Он помнил все, дал наряд – попробуй только не выполнить или схитрить – или сразу выгонит, или поставит на вид. Бригада работала самоотверженно, но не за спасибо. Человек десять рассчитались с шахт Донецка Ростовской области, приехали в Червонопартизанск и устроились к Мурзенко. Потому что хорошо получали. Он всегда говорил: «Чтобы иметь результат, надо платить людям деньги». Ходил, добивался…
   Мурзенко провожали на заслуженный отдых много раз. Проводили, выехали на природу, отметили. Через месяц приходит: «Не могу, – говорит, – дома, без работы». В начале 90-х ушел – в 97-м, когда ситуация в угольной промышленности была аховая, генеральный директор Евгений Горовой призвал на помощь старую гвардию. Згурский стал директором шахты «Красный Партизан», Мурзенко – начальником участка. За ними стали возвращаться люди – бригадами, как и уходили. Закрутилось, заработала шахта.
   Работал он почти до 75 лет – на шахте помощников директора, год – директором на обогатительной фабрике «Червонопартизанская»…

Герой сидел рядом с Брежневым
   Владимир Мурзенко был делегатом двух съездов. В Москве с Леонидом Брежневым сидел рядом. Вернулся из Москвы, многим привез подарки. Такой он человек был. Чтобы ни случилось – не забывал, поддерживал, выручал.
   Люди, в одной упряжке с которыми работал Мурзенко, со временем стали его большими друзьями. Когда живешь работой – как иначе? Станислав Згурский, Евгений Горовой, Ким Лебедев, Владимир Сидоров, Виктор Горжий, Леонид Сикорский – продолжать можно долго. Дружили лично, дружили семьями, собирались друг у друга в гостях, выезжали на природу. Даже дома рядом построили.
   Еще в советское время Мурзенко решил строить дом на хуторе Зимовники, в народе – хутор Бешеный. И Лебедева, который какое-то время был директором шахты "Красный Партизан", уговорил. Выстроили дома рядом, стали соседями. Обычно было так, что Владимир Григорьевич сам за стол не сядет, чтобы Кима Михайловича не позвать. Дружили до конца.
   Владимир Григорьевич был гостеприимный, порядочный, компанейский – и пригласит к себе в гости, и сам придет всегда, когда приглашают, похвалит обязательно, отблагодарит…
   ...Мурзенко был охотник. Часто ездили охотничьей компанией в гости к директору совхоза «Провальский» Николаю Чеботареву – у него были свои охотничьи угодья, было где разгуляться.
   Рекорды обычно отмечали на природе, и Чеботарев привозил молочного поросенка, запеченного целиком.
   А еще легендарный шахтер был рыбаком. Когда работал, ему некогда было, а вот уже на пенсии часто выезжал в Новочеркасск на каналы.
   Герой любил огородничать. У него огромный огород был, соток 50, вот и обрабатывал – купил мотоблок, внуков привлекал, пахал, сеял, картошку сажал, виноградник развел.

Закончилась фамилия
   Город прощался с Владимиром Григорьевичем третьего декабря 2017 года. Отдать ему последний долг в ДК им. Свердлова пришли сотни людей – с цветами и венками. Случайные прохожие, узнав, кого хоронят, снимали головные уборы и вслед за бесконечным потоком близких, друзей, коллег, шахтеров, руководителей поднимались на второй этаж, к гробу. Провожали его в последний путь, образовав живой коридор в пять-шесть рядов. После ДК был храм в честь Архистратига Божия Михаила в Червонопартизанске. Владимир Мурзенко к концу жизни пришел к Богу, стал посещать церковь. В последние годы его изводила болезнь. Была операция, дочки Лена и Лариса возили его в Ростов. Друзья – к знахарю. Ухаживала за ним и поддерживала Нила Мартыненко, учительница, с которой он познакомился спустя некоторое время после смерти жены Валентины. Рядом с Валентиной, которую он пережил всего на несколько лет, его и похоронили – на кладбище Червонопартизанска. И рядом с внуком. Сыновей у Владимира Мурзенко не было, а он очень хотел сохранить фамилию. Сложилось так, что жизнь дала ему шанс воплотить эту мечту. Внук остался Мурзенко. И если бы не трагическая гибель, фамилию, что гремела на весь Союз, удалось бы сохранить...