Довольно скоро вся страна будет праздновать 80 лет Великой Победы. В нашем городе живут люди, прошедшие дорогами той войны. «ВЭ» попросил их поделиться своими воспоминаниями.

В кино про войну все врут
   Участнице Великой Отечественной войны Полине Леонтьевне Солохиной без малого 98 лет. Она проживает с дочерью в частном доме на тихой улочке поселка шахты №63. Хотя годы берут свое, до сих пор принимает посильное участие в домашних делах, интересуется жизнью страны и города.
   Ученица школы №2 в поселке Шарапкино Полина Дроботова 1927 года рождения родом из семьи, где дедушка - член подполья, а брат был награжден орденом Славы. Пошла на фронт в неполных 16 лет.
   О том, насколько страшно было юной девушке на поле боя, можно судить по тому, что она старалась не смотреть военные фильмы. Домашние закрывали все смежные двери в доме, чтобы Полина Леонтьевна не слышала звуков войны и бомбежки. А если случайно и увидит отрывок фильма, обязательно скажет, что там все неправда, что этого не было: «Возле пушки не стояли в шелковом платье и туфельках. Всех сразу переодевали и снаряжали...»
   Все жители города и знакомые знают Полину Леонтьевну как добросердечного, смиренного, необычно душевного и одновременно храброго человека. Вот тому пример: пришли однажды мужики уток воровать, она услышала, и, поскольку мужа уже на тот момент не стало, взяла мужскую роль на себя. Железным штырем начала отбивать от хулиганов своих уток. И у нее это получилось!

Рассказывать о пережитом она не любит. Поэтому ее дочь Галина Ивановна поведала все то немногое, что слышала от мамы:
   - Мы с братом узнали, что мама была на фронте связисткой, будучи уже взрослыми людьми. Только тогда, когда государство установило льготы для фронтовиков, а это было в 70-х годах, выяснилось, что наша добрая мама - герой.
   Все уже были наслышаны, что при оккупации города немцами кто-то из жителей шел по своей воле в Германию, но в основном вывозили насильно. Мама не хотела попасть в чужой край. В 1943-м году ее двоюродную сестру, которая была медсестрой, призвали на службу, а они с другими двоюродными сестрами пошли провожать ее на фронт. В военкомате им поступило предложение: «Девчата, хотите на фронт?» Паспорт при этом никто не спрашивал. Родители отпустили, - время такое было.
   Взяла дома котомку и пошла вместе с сестрами, но все трое попали в разные части. После трехмесячного обучения в войсках связи в Таганроге, после прививок от тифа, с сентября 1943-го года закончилась мирная жизнь. Служила в 595 отдельном батальоне связи в должности авиасигнальщика в воинском звании ефрейтор. Сидели на передовой в окопах в снег, в дождь, в грязь, - держали связь с полками.
   От двух недель до месяца на передовой, а потом их отводили во второй эшелон для отдыха. Мылись в бане, там же кипятили белье, вытравляя вшей. Вся страна тогда работала на фронт, поэтому кормили солдат нормально. По словам мамы, когда полевая кухня успевала добраться до позиций, накормить, - хорошо. Нет - значит, какое-то время были голодные. С одеждой у них проблем не было: шерстяные чулки, ватные штаны, сапоги, а летом ботинки и юбка. Все воевали дружно, шли за свою страну. Предателей или людей слабой воли на фронте она не встречала. Командир был для них как отец родной.
   Когда маму только привезли на фронт, выгрузили где-то под Мариуполем, начался авианалет. Она рот раскрыла и стояла, смотрела. В это время из укрытия выскочил командир, повалил ее на землю, пряча от осколков. Мама боялась звука летящего самолета всю жизнь. Наверное, поэтому и я долгое время испытывала страх и тревогу при этом звуке.

Познакомились на фронте
   Они с папой, Иваном Емельяновичем, встретились в том же 1943-м году - служили в одном батальоне связи. Но до этого Ростов освобождали, вели очень тяжелые бои на Маныче. По словам папы, немцы стали наступать, все побежали по степи, а он запряг лошадь и собирал раненых. Не забудется его рассказ, как он попал на фронт. По Средней Азии на дороге была одна колея, по ней шли военные грузы, проводилась эвакуация, а воинские части оттуда выходили пешком. Из Таджикистана, где он служил на границе, зимой они шли в Астрахань пешком! Дали им мерзлой каши, и, чтобы ее отогреть, он кусок клал на грудь, и только тогда мог его грызть. Не все бойцы могли вынести суровые испытания.
   Папа был начальником медсанчасти, награжден орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За победу над Японией».
   Вместе с частью прошли по всей Украине: Мариуполь, Полтава, Белая Церковь, потом - Карелия, где повсеместно болото и деревянные клади, чтобы через него пройти. Как начинался обстрел, прыгать в болото было нельзя - утонешь, поэтому прятались где-то за камнями. Там они долго стояли и вели очень тяжелые бои. Мама там получила контузию, оттуда уже их части отводили под Кенигсберг.

Полина Леонтьевна и Иван Емельянович Солохины
 

В январе 1945-го года родители с частью дошли до Кенигсберга, там и закончилась для них та война. Оттуда папа в составе армии отправился воевать с японцами, а девочки-связистки поехали домой. Не закончив учебу на винодела в Пухляковке, мама в 1946 году поехала к папе в Сибирь, где мы всей семьей жили.
   Папа служил, получал зарплату и паек. Но в те годы ничего нельзя было купить, жили крайне бедно. Ну, и с продуктами, естественно, сложности были. Помню, мама продолжала ходить в ватных военных штанах. Воспоминания из детства остались и до сих пор: в этих штанах она стояла в очереди, чтобы купить швейную машинку, которая служит нам до сих пор.
   В 1957-м году прошла хрущевская демобилизация, армию сокращали, и мы вернулись в Шарапкино. Папа как медик получил направление в больницу поселка шахты №63. Мама закончила медицинское училище и работала медсестрой на шахте, при необходимости оказывая помощь и под землей. Ушла на пенсию в 74 года, работала в физиотерапевтическом кабинете.
   Перипетии судеб в войну и после нее удивительны. В 1960-е годы дедушка встретил в Свердловске своего соседа, с кем он состоял в подпольной организации, и который их всех предал. Впоследствии ушел с немцами. Где после войны жил, неизвестно. Но вернулся в наш город, чтобы оформить себе пенсию...

Помощь и забота
   - В 2021 году благодаря генеральному директору «Востокугля» Константину Скрыпнику нам заменили старый забор на добротный. Звонили в 2023-м году из соцзащиты, спрашивали, чем помочь: «Хорошо бы нам крышу перекрыть», - попросили мы. Через время: «Приезжайте, выделены деньги, пишите заявление». Все выполнила, но через время письмо: «Вы получаете пенсию и все социальные выплаты, можете сделать все работы за свой счет». Через несколько месяцев депутат Сопельник взялся прояснить и решить создавшуюся ситуацию, однако никакого ответа я от него не получила. Весной 2024 года, опять звонят из соцзащиты: «Чем вам помочь?» Я говорю: «Вы нам звоните с 2018-го года, и еще ничего не сделали.»
   Большое спасибо от нашей семьи Красноярскому краю. Специалисты из этого региона капитально отремонтировали крышу нашего дома. Депутат Виктор Земцев очень нам помог: целая бригада приехала, поштукатурили и побелили летнюю кухню, покрасили рамы в доме, спилили сухие ветки в саду, на винограде, укрепили опоры. Благодаря им теперь полный порядок во дворе.
   Из Тувы и Хакасии тоже подарок был - микроволновка и хлебопечь. Мы с мамой так довольны: я пеку мягкий, пахучий хлеб, с удовольствием его едим каждый день. Начальник УЖД Червонопартизанска Елена Иванникова помогла решить, казалось бы, нерешаемую проблему с БТИ: забрали у нас документы, и все сделали сами. Я всем им очень благодарна. Во время вручения маме медали к 80-летию Победы снова встал вопрос: «Чем помочь?» Красноярцы провели замер окон, ждем их замену.

Надежда Константинова, по материалам газеты «Восточный Экспресс»