Нина Стадниченко 1938-го года рождения, уроженка Беларуси, более 60 лет проживает в Свердловске, является малолетним узником концлагеря фашистской Германии в городе Мюнхгаузен, где находилась вместе с мамой, братом и сестрой. В настоящее время живет в своем доме, вдова, похоронила дочь.

Пришла война

- Мы жили на берегу Западной Двины в небольшой деревне, на другой стороне реки – немцы, - рассказывает Нина Ивановна. - Они пришли, всех жителей загнали в сараи или в конюшню. Деревню сожгли, а всех погрузили в товарные вагоны и увезли в Германию. В 1941 году мне было всего три года, мама была принудительно вывезена в Германию вместе с нами, детьми, без документов. При опросе нам с братом год рождения уменьшила, а сестре и того больше, целых два. Какие там воспоминания? Здание, где мы жили, охраняли собаки, оно было ограждено забором из сетки. Кормили нас плохо. Голодные и холодные. Выдавали маме сухпаек на день, она его сама почти не ела, нам отдавала.
   Детей в бараке было много, но как-то спокойно себя вели, не дрались. Наверное, чувствовалась эта беда. Если кто-то заболел тифом, сжигали всех. Когда моя сестра заболела, немецкие женщины, с которыми мама работала на заводе чернорабочей, подсказывали, как уберечь ребенка, тормозочек передавали. А маме было тридцать четыре, учили ее: «Как будет проверка, чтоб она сидела, платочек завяжи ей». Ну, так вот мама ее и спасла.



Сестру отца тоже вывезли, но с подростками, лет по 14-15. Их хозяева брали на работу, поэтому они жили лучше. Вот тетка и приносила что-то сваренное - то картошку, то кашу, она была на ферме. Была договоренность: куда и когда она принесет все это к ограждению, а брат пойдет и заберет. Поэтому и выжили. Мы там были чуть больше года.
Не хочется говорить, но мама рассказывала, как много наших людей было там плохих. Они служили надзирателями. Как мать говорила, - подданными, они были хорошо одеты и накормлены.
   Помню, когда нас американцы освободили, одели в красивенькие сарафанчики, накормили, с городом ознакомили. Оттуда долго ехали поездом, в каком-то городе проверяли все документы и факты. Потом очень долго находились в Минске, пока КГБ все не проверили.

Возвращение в Беларусь

Вернулись в свою деревню, но ни дома, ни отца там не было, нам пришлось жить в подвале здания, где нам комнатку выделили. Спали возле печки на топчанах, холодно не было, а вот сырость запомнилась.

Мать на ферме ухаживала за телятами, а сестра пошла работать свинаркой. Мы с братом помогали пасти телят, совсем без дела никто не сидел. Питались совсем плохо, даже гнилую картошку собирали на поле. В общем, не хочется даже вспоминать это все. Где-то в 1949 году корову купили, вот тогда с питанием значительно лучше стало.
   Брат ходил в школу в город, был отличником, поэтому его там полностью одевали и обували, даже портфель и книги давали. А нам с сестрой мать сошьет мешочек, туда книги положишь и идешь.

Карелия и Донбасс

Через несколько лет уехали в Карелию по вербовке. Сестра уже была трудоспособная,15 лет, брат пошел работать, через год и я пошла на лесозаготовки. Мы строили узкоколейную дорогу, укладывали шпалы. Позже я работала сучкорезом, ветки с деревьев обрубывала, 6 дней в неделю по 8 часов в день. Мы неплохо жили в финском домике, там уже кое-что и купить могли, например, платья нам с сестрой.

В тех краях было полно рыбы, треска такая вкусная. Мы вообще думали, что не наедимся этого всего. Наелись. Даже посылки каждый месяц собирали в Беларусь для дядьки. Вяленую и соленую рыбу, крупы по 10 килограммов.
   Мать так ни с кем и не сошлась за всю жизнь, уже в 1958 году приехали на Донбасс, здесь жизнь была лучше. Я на стройке работала штукатуром-маляром, 45 лет стажа.

В ожидании обещанного

Хотелось бы, что администрация уделяла больше внимания. Единственное, чем воспользовалась в течение жизни, это льгота по ЖКХ. При вручении медали 10 февраля глава округа спросил: «Чем помочь?» В доме, во дворе мы сами всегда управлялись. Если не можем что сделать, то внук поможет. А вот электроопора возле двора того и гляди рухнет при сильном ветре, часть древесины превратилась в труху.
    Вот, ждем теперь, когда по моей просьбе, озвученной руководителю города, заменят этот столб на новый.

Лариса Никитина, по материалам газеты «Восточный Экспресс»