О своих погибших сыновьях Александре и Артеме Насоновых рассказала мама Валентина Николаевна:
  - Когда 25 июля 1979 года в семье родился Саша, у нас уже были двое детей. Через семь лет, 1 мая 1986 года, появился на свет младший сын Артем. Между детьми никогда не было ревности, они росли дружными. С самого рождения Артема Саша его опекал. Дети учились в Провальской школе, были прилежными, способными, но к учебе не сильно проявляли интерес. Помню, прихожу с работы, оба сидят за столами, но уроки не делают. Спрашиваю, мол, почему не занимаетесь, а Артем говорит: «Я и так все знаю». У него на столе лежали учебник астрономии и карта небосвода, и он так интересно стал мне про все это рассказывать, ведь мы в свое время не проходили этот предмет. Я и правда поверила, что сын много знает. Но больше их интересовала техника, много времени проводили в гараже. Когда Саша учился в пятом классе, он уже возил меня на стареньком «Запорожце» на дойку коров.
   Они были отличными помощниками нам с отцом – с удовольствием выполняли необходимую работу: косили, сеяли, высаживали огород. В то время у нас было большое хозяйство: коровы, овцы, птица, да и много огородов.
   Позже мы с отцом узнали, что подростками они ночами угоняли со двора старую «Волгу», ездили в ближайшее село на танцы. Мы так уставали, что физически не могли уследить, когда это все происходило. Как потом оказалось, дрались там с местными – все было так, как у мальчишек бывает. Но до утра точно не гуляли.

«Солдатом буду»

Когда Саше было четыре года, дедушка подарил ему ремешок, которым он любил подвязывать штанишки. На вопрос, кем он будет, отвечал, совсем плохо выговаривая: «Солдатом». После училища полтора года отслужил в армии, пошел работать проходчиком. В 2013 году женился, вместе с отцом сделал в заброшенной квартире в Червонопартизанске отличный ремонт. К рождению первой дочери молодые перешли жить туда. Саша стал прекрасным отцом: вся детвора, включая племянников, от него не отставала, все время крутилась рядом. А он их боготворил.
  В 2014 году, когда начались обстрелы, прямо около порога их дома разорвалась мина, но, к счастью, никто не пострадал. После этого они уехали жить в Комсомольск-на-Амуре. Там у них родилась Маша. Через три года вернулись домой, и сын пошел работать на копанку.

По словам его жены Инны, когда Саша в очередной раз собирался ехать к нам, чтобы в чем-то помочь, она возмущалась, ссылаясь на то, что рядом есть еще два сына, но тот отвечал: «А у меня родители на первом месте». Впоследствии, после окончания боевых действий, он хотел жить в отчем доме. В последнюю нашу встречу спрашивал разрешения приехать на постоянное место жительства вместе с тремя дочерьми – Яной, Сашей и Машей, они уже в Луганске тогда жили. Я обрадовалась такому его решению, ведь здесь всем места хватит.
   Сын вырос хорошим человеком, был внимательным, отзывчивым, ласковым, называл меня мамочкой, мамулечкой. Плохого слова при мне никогда не сказал, зная, что я этого не люблю. Помню, Саша приехал в августе, мы как раз скважину пробурили, он прямо в проточной воде плескался. Я испугалась, чтоб не простудился. А он в ответ: «Мам, мы не простужаемся. Там не болеют, нам некогда болеть». Тогда я увидела у него на спине свежий шрам возле самого позвоночника. От обработки раны отказался: «Мам, не надо, заживет, как на собаке».



Сын никогда мне не пожаловался, несмотря на тяготы службы, рассказывал, что у него всегда с собой были кирка и лопата, говорил, что лучше шахтеров никто «лисьи норы» не может рыть. Понимаю, что ему досталось, а он все время улыбался и повторял: «Успокойтесь, все будет нормально». Будучи на службе, купил машину, о которой долго мечтал, но после его гибели она где-то там и осталась.
   В мае 2024 года сын перестал выходить на связь, а 4 июня сообщили, что он пропал без вести. Более полутора лет не было никаких известий. Отношение к нему людей стало понятно в день его похорон в феврале 2026 года. Тогда стоял сильный мороз, но, несмотря на это, пришло много друзей, коллег по работе. Похоронили сына рядом с отцом на сельском кладбище. Между смертью отца и гибелью сына прошло только полгода. А я потом целый год не закрывала ни калитку, ни двери в дом. Не верила, что может так случиться, все ждала Сашу. Думала, что вернется. Только после похорон успокоилась, перестала рвать душу хотя бы в том, что он уже не лежит под Белогоровкой.
 

После училища молоденький Артем работал на «Красном Партизане» в бригаде Сергея Бражинского, потом они вместе перешли на «Обуховскую». Его бригада в 2021 году дала миллионную тонну угля, ребята называли сына по имени-отчеству. Он был звеньевым, зарекомендовал себя хорошо, был ответственным человеком и настоящим тружеником. Учителя мне рассказывали, что такие черты его характера как требовательность и организаторские способности обнаружились еще в школе.
   Сколько помню, сын все время был чем-то занят. Например, он в гараже свою машину разобрал и попросил дочь Варю подать ключ «на восемнадцать». Та выполнила просьбу, а он ей: «Ты что, не видишь, что это на девятнадцать?» А внучке было всего два года, но, по его убеждениям, «она все знала».
   Надо сказать, что все внучки смышленые, Варя об отце стихи написала. Артем был не таким, как Саша, - более сдержанным в отношении других детей, но своих двух девочек он обожал.

Судьба быть вместе

Когда принесли повестку из военкомата в мае 2022 году, оказалось, что там указаны только инициалы, а у сыновей они одинаковые – А.Н. Пошел Саша, ведь он проходил срочную службу. Артем оставил работу на шахте и ушел вслед за старшим братом. Остался служить вместе с ним, вплоть до контузии.
   Вначале они с Сашей стояли на блокпостах, после охраняли плотину, ремонтировали технику. Артем говорил: «Мы же шахтеры, мы выживем». Там он стал командиром отделения артиллерии в звании младшего сержанта. За отличную службу Саша получил орден Суворова, а Артем орден Мужества. Было время, когда самым драгоценным, по его словам, у них была питьевая вода. Он говорил: «Я тебя всегда вспоминал, как ты собирала дождевую воду, снег, теперь и мы топим снег и пьем эту воду».

Ушел вслед за братом

Еще во время службы Артема они с женой Галей купили квартиру и переехали жить всей семьей в Гуково. После сильной контузии у сына отнялась половина тела, позже он стал тянуть ногу, и одно веко глаза не поднималось, со временем он получил инвалидность. Совсем недолго он лечился в Луганске, а затем в больнице по месту жительства. Потом он был направлен на службу на Покровское направление, всего два дня не дождался решения о комиссовании по болезни, – Артем погиб.
   В тот день, когда жена Галя по его просьбе купила и привезла для меня телевизор, я его видела по видеосвязи в последний раз. Он улыбался: «Мама, представляешь, я сороковник разменяю на войне!» «Хорошо, что разменяешь, тебе еще столько же надо жить», - отвечала я.
   А дожил он только до 19 августа 2025 года. По просьбе жены похоронен в Гуково.

Мария Магеллан, по материалам газеты «Восточный Экспресс»